четверг, 6 февраля 2014 г.

Глинский С. Игра навылет

Глава первая Данко
Ожидание не обмануло. Ещё одна неприятность заняла своё место в череде событий, калечащих её жизнь.
Лифт сломался в тот самый момент, когда она вошла в подъезд. Деловито гудел, опускаясь вниз, – и неожиданно встал.
– Не повезло нам с вами. – Её обогнал мужчина, тоже, как и она, не очень молодой, но бодрый, со свежим лицом, обрызганным дождевой водой, с сияющими глазами. – Придётся топать пешком.
Он стал резво подниматься по лестнице, и она смотрела на него с завистью. Одолела с трудом один пролёт и остановилась около неплотно закрытого окна. Пыталась набрать в лёгкие вдруг сильно загустевший серый воздух.
Кровь тоже сразу же загустела, и, проталкивая её в сосуды, сердце работало на пределе.
Она боялась, что потеряет сознание и грохнется на бетонный пол. Наклонившись низко над подоконником, держалась крепко обеими руками за выступающий край.
Кто-то спускался по лестнице, и она подумала, что на сторонний взгляд выглядит сейчас нелепо. Заставила себя распрямиться и, повернувшись, увидела опять человека, который входил с ней вместе в подъезд.
– Вам плохо? – Поравнявшись с ней, он заглянул ей в лицо. – Сердце, да? Таблетки носите с собой?
– Ага, прихватило немного. – Она почувствовала с облегчением, что воздух не застревает больше в горле, и его опять можно пить, как воду. И сердце не молотит, как бешеное, а, успокоившись, начинает стучать в привычном ритме. – Таблетки у меня есть, и я недавно проглотила одну, но от них, к сожалению, мало проку. Ничего, пройдёт само.
– Вы уверены, что хотите продолжить подъём? – Кажется, ему в самом деле было небезразлично, что с ней происходит. Такой внимательностью и заботой могут светиться глаза только у самых близких людей. – Может быть, стоит вернуться?
– Увы, не могу, – мотнула она головой. – Меня в агентстве ждёт клиент. Я просто обязана подняться на этот чёртов шестой этаж и оформить страховку. Такой куш упускать нельзя. Родная фирма мне этого не простит.
– Не бережём мы себя, – тяжело вздохнул он. – Ладно, идите, если это так важно для вас. Но с одним условием – вы обязательно займётесь вашим сердцем. – Он вытащил из кармана визитную карточку. – Позвоните мне, и, чем раньше это сделаете, тем скорее начнётся лечение.
– Вы кто по профессии? Кардиолог? – Она достала из сумочки очки и, водрузив их на нос, прочитала: – Гришечкин Иван Петрович. Опытный врач – ветеринар. – Посмотрела на него удивлённо: – Я не поняла, кого вы лечите? Людей или животных?
– Лечу в основном собак и кошек, – ответил ей старик. – Но домашние животные, между прочим, страдают от тех же болезней, что и мы с вами. Умирают от рака и инфарктов, так что очень-то не заноситесь.
Она покачала головой:
– О чём вы говорите?! У меня и в мыслях не было как-то принизить вашу профессию. Это здорово, что вы ветеринар. Я ведь живу с кошкой, это моя точная копия, и у неё все те же проблемы, что и у меня. И человеку, который смог бы её вылечить, я без колебаний доверила бы свой организм.
– Вы правильно рассуждаете, – согласился с ней доктор. – Животных лечить намного сложней, чем людей. Они даже рассказать не могут, где у них болит. Но что касается вас, докладывать о своих болячках вы будете не мне. Я направлю вас к кардиохирургу, и не к простому. Звезда с мировым именем. А для меня просто Лёнчик, старинный приятель. И он никогда не отказывает мне, если я о чём-то прошу.
– Хорошо, позвоню, – пообещала она. – А вы, если не секрет, сюда зачем приходили? За путёвкой?
– Да нет, – мотнул он головой. – Тут совсем другие дела.
– А я уже решила, что вы собираетесь отправиться в какие-нибудь дикие места, вроде Африки, и, как настоящий Айболит, будете спасать больных животных. Там, говорят, их очень много.
– Больных животных привозят сюда, – сказал Гришечкин с досадой. – Тут на третьем этаже рекламное агентство есть, знаете наверняка. Кто-то привёз им из-за границы попугая, а по дороге умудрился его простудить. Вызвали меня, но я опоздал – попка сдох. Такая вот невесёлая история.
– В самом деле грустная, – согласилась она. – Я боюсь, что со мной может получиться точно так же, и медицина просто не успеет мне помочь.
Она с удовольствием поговорила бы на эту тему ещё, но сверху, перепрыгивая через ступеньки, к ней уже спускалась Варвара.
– Господи, ты не можешь побыстрей? – Схватила её за руку и потащила наверх. – Тебя клиент ждёт – хотел уже уходить, но мы его задержали.
– Сейчас, сейчас… дай немного отдышаться. – Воздух со свистом входил и выходил из лёгких. – Ещё полминутки.
Она остановилась перед дверью, на которой была закреплена металлическая пластинка с надписью: «Туристическое агентство».
Варвара втолкнула её внутрь:
– Иди, оформляй документы – мужчина уже весь издёргался. Отдыхать будешь потом.
Добравшись наконец до своего стола, она плюхнулась в кресло и включила вентилятор. У сидевшего напротив лысоватого мужчины на голове зашевелились редкие волоски. Он покосился недовольно на агрегат, охлаждавший его облезлую черепушку, но ничего не сказал.
– Вы куда едете, молодой человек? – поинтересовалась она.
– Вон туда. – Клиент ткнул пальцем в рекламный плакат, висевший у неё за спиной. – В Альпы.
Она обернулась и посмотрела на облитую солнцем снежную вершину.
– Да, места там красивые, – придвигая к себе бланки документов, сказала она. – Долго собираетесь пробыть?
– Две недели. – Он протянул ей путёвку. – И ещё хочу на обратном пути заскочить денька на три в Париж. Такая вот насыщенная получается программа.
– Программа интересная, – согласилась она. – И нужно застраховаться от разных неприятностей. Это ведь горы – бывают падения, травмы. Вы один едете?
– Почему один? – Мужик выкатил на неё круглые глаза. – Везу с собой девчонок – танцевальный коллектив. Хореографа, оркестрик небольшой, – всего нас будет тридцать человек.
– Ого! – изумилась она. – Тридцать человек – это команда! Опять в Альпах русский сезон?
– Ага, – кивнул он. – Нужно встряхнуть немножко это болото, а то они впали там в спячку.
– Всё правильно, – поддержала его она. – «Влить молодое вино в старые мехи» – так это называется. Будь я капельку помоложе – тоже последовала бы вашему примеру. Нашла бы себе спортивного парня, а ещё лучше сразу несколько, – и рванула с ними в Альпы. Ох и наделали бы мы там шуму.
– Да вы ещё не очень-то и старая, – решил подольстить ей немного мужчина. – Выглядите на тридцать пять, а это, как говорится, бальзаковский возраст. Вы западных тёток видели? Тех, что болтаются по курортам. Страшилы жуткие. Старухи – так уж старухи. А если нарвёшься случайно на молодую и симпатичную, обязательно окажется стервой.
– Вы меня убедили, молодой человек. – Достала из сумочки зеркальце и, заглянув в него, поправила растрепавшиеся волосы. – Покупаю горящую путёвку – и мчусь во Францию. Адрес ваш мне известен – глядишь, и пересечёмся.
У клиента в барсетке заверещал телефон. Он достал его и, выйдя из-за стола, стал разгуливать по комнате.
– Да, заяц, я тебя внимательно слушаю. Чего они говорят? Накрылась передняя подвеска? Ладно, жди меня там – скоро буду.
Вернувшись к столу, постучал выразительно телефоном по циферблату часов: «Время».
– Всё готово, – сказала она. – Денежки мне отдайте – и можете забирать ваши страховки.
Клиент вытащил из брючного кармана и швырнул небрежно на стол толстую пачку новеньких сторублёвых купюр.
– Только что отпечатал, – пошутил он. – Качество, мне кажется, неплохое. Как они вам?
Она взяла одну бумажку и посмотрела на просвет. Смяла, сжав в кулаке, – и расправила опять.
– Мне нравится, как они хрустят, а главное то, что их много.
Ему снова позвонили, и мужик долго извинялся, отменяя свидание:
– Слушай, солнце, так вышло. Придётся тебе пообедать одной. Ты только не обижайся на меня, ладно? Приятель в аварию серьёзную попал – нужно его спасать.
– Знаешь, кого он мне напоминает? – спросила Варвара, когда за клиентом закрылась дверь. – Твоего бывшего мужа. Такой же пройдоха и бабник.
Она достала из сумочки сигареты и зажигалку.
– Сегодня не выкурила ещё ни одной – аж под ложечкой сосёт.
– А тебе разве можно? – Варвара тоже вставила в рот сигарету, но не потому, что ей хотелось курить, а чисто из солидарности. Она не понимала, что люди находят в табаке. У неё вообще не было вредных привычек, не считая одной – учить всех правильно жить.
– Мне теперь всё можно. – Открыв дверцу холодильника, заглянула внутрь. – Тут вчера бутылка вина стояла – почти целая. Куда она подевалась?
– Георгич высосал, – объяснила Варвара. – Заявился утром злой как чёрт. Накануне с женой поцапался – вроде бы она на развод подаёт. Что там между ними вышло – не знаю… так они жили хорошо.
– Долго хорошо не бывает. – Эту горькую истину она смогла постичь на собственном опыте. – Жизнь вообще – штука короткая.
Варвара вздохнула тяжело.
– Ты узнавала про операцию?
– Чёрт, как горит всё внутри. – Она помассировала себе грудь. – Уже и таблетки не помогают.
Варвара взяла её руку и сжала крепко пальцами запястье.
– Что тебе сказал профессор?
– Что он мог сказать? – Она вырвала руку и, отстранившись от Варвары, закрыла ладонью лицо. Боялась, что разрыдается, и, удерживая слёзы, давила с силой на веки. – Они все твердят одно и то же. Нужно срочно делать операцию, и лучше не здесь, а за границей. В Германии или во Франции.
– Ну и во сколько это обойдётся?
Она вынула из сумки пластмассовый пузырёк. Открутила пробку и, высыпав на ладонь две таблетки, закинула их в рот.
Варвара принесла ей минералки, и, выпив холодной воды, она успокоилась. Было бы из-за чего переживать – к ней это в самом деле не имеет никакого отношения.
Сообщила равнодушно, так только, для справки:
– Огромная сумма, просто астрономическая. У меня таких денег нет, и никто мне их не даст.
Явился Георгич и, посмотрев хмуро на женщин, пошёл открывать окно.
– Надымили – нечем дышать. На лестницу нельзя было выйти покурить?
– Пообщался с адвокатом? – спросила Варвара. – Объяснил он тебе твои права?
– Ничего она от меня не получит, – убеждённо сказал Георгич. – В чём пришла – в свитерке и в джинсах – в том и уйдёт.
У него на столе лежала фотография. Молодой офицер обнимает красивую женщину, а та отворачивается и пытается отпихнуть его от себя.
Он вытащил снимок из-под стекла и, разорвав на мелкие клочки, выкинул в мусорную корзину.
– Выходит, ты опять свободный мужчина? – стрельнула в него кокетливо глазками Варвара. – Тебе нужна женщина, так ведь? Я предлагаю в первую очередь обратить внимание на своих коллег. Нас ты, по крайней мере, знаешь уже достаточно хорошо, и мы тебя не кинем.
Зазвонил призывно телефон, и, сняв трубку, Георгич ответил:
– Да, есть тут такая. Сейчас позову.
– Кого спрашивают? Меня?! – удивилась она. – Кому я могла понадобиться?
– Это Гришечкин, доктор. Мы с вами познакомились два часа назад, в парадной. У вас всё в порядке? Как вы себя чувствуете?
– Спасибо, всё хорошо. – Прикрыв ладонью трубку, объяснила коллегам: «Старикан один чудаковатый, заклеил меня в подъезде». – А как вы узнали мой телефон?
– Это было несложно. – Рядом гоготали гуси, и она догадалась, что он звонит с какой-то птицефермы. – Связался с офисом, в котором умер попугай, – и они дали мне номер вашего турбюро.
– Вы сейчас где находитесь? – поинтересовалась она. – За городом, да? Лечите гусей?
– Да, тут ферма небольшая, рядом с Павловском. – Она слышала, как он сказал кому-то: «Я не буду бегать за ними по всему двору. Гоните их в сарай». – Делаю прививки.
– Вы туда на своей машине приехали? – У неё в голове неожиданно зародился план. – В Павловске встретить меня сможете?
– Да, я на колёсах, – ответил доктор, – и, разумеется, вас встречу. Вы когда планируете прибыть?
– Постараюсь сейчас уйти с работы. Если, конечно, начальник меня отпустит. – Георгич мотнул в знак согласия головой. – Да, шеф даёт добро. Значит, в половине четвёртого буду уже сидеть в электричке.
– Замечательно, – обрадовался Гришечкин. – Я так нехорошо поступил – оставил вас в беспомощном положении. Потом целый день корил себя, и сейчас вы мне даёте шанс. Я постараюсь загладить свою вину и быть вам максимально полезным.
Она не выбиралась из города вот уже несколько лет и, очутившись на вокзале, с радостью узнавания снова вдыхала пропахший гарью воздух. Слушала объявления по радио, заглушаемые шумом прибывающих и отходящих поездов. Поднималась по истёртым ступенькам на платформу и садилась в переполненную электричку.
Протиснувшись в вагон, осталась в тамбуре и простояла всю дорогу. Со всех сторон давили, пихали в бока локтями, дышали в лицо перегаром. Молодые парни и девки пили пиво, курили и громко ржали – её это не особенно напрягало. Сама была такой. Не так уж в общем-то и давно.
В Пушкине вышло много народа, и дышать стало легче, но самой ей тоже уже нужно было выходить – через пять минут поезд подкатил к Павловскому вокзалу.
Стоявший на перроне доктор увидел её издалека и помахал зонтиком.
– Простите меня бога ради, – извинилась она. – Я, наверное, оторвала вас от каких-то важных дел.
– Я все дела уже закончил. – Он галантно подал ей руку. – Прошу вас, мадам. Мы немного прогуляемся – метров сто, а потом поедем на машине.
Огромный, как танк, внедорожник ждал их недалеко от входа в парк. Доктор помог ей забраться внутрь и, взяв тряпку, стал протирать забрызганные грязью стёкла. Чтобы она могла любоваться красивыми пейзажами, мимо которых они будут проезжать.
Солнце, садившееся за парком, слепило глаза, и Гришечкин не видел гаишника, стоявшего около ограды. Офицер подошёл к нему и, козырнув, потребовал предъявить документы.
– Вы видели знак? – Командир был воплощённая строгость. – Вам известно, что парковка здесь запрещена?
Доктор молча достал из кармана бумажник и отсчитал необходимое количество купюр.
– Они часто тут пасутся. – Гришечкин не очень-то и огорчился. – Ребятам тоже нужно как-то кормиться.
– Сколько я вам доставила уже неприятностей, – тяжело вздохнув, сказала она. – Я, правда же, чувствую себя ужасно неловко.
– Куда едем? – трогаясь с места, спросил доктор. – Вы командуйте – и посмелей. Мне совершенно не в тягость, поверьте, я делаю это с огромным удовольствием.
– Прямо, а когда кончится парк – направо, и там ещё раз повернём. Я покажу – где.
– Хотите навестить знакомых? – Он обогнал громыхавший пустым кузовом грузовик и, сойдя с трассы, свернул на расквашенную просёлочную дорогу.
– Мы навестим моего мужа. – Она скосила глаза, чтобы посмотреть, как он к этому отнесётся, но он воспринял сообщение совершенно спокойно.
– Я могу вам даже подыграть, – предложил он. – Давайте скажем ему, что мы с вами собираемся пожениться. Годится такой вариант?
Дом стоял немного в стороне от других коттеджей, на высоком берегу, над рекой. Стены, выложенные из серого камня, и угловая башня делали особняк похожим на замок – и это было самое внушительное строение во всём посёлке.
– Нравится он вам? – Сама она глаз от него не могла отвести – так дом притягивал её к себе.
– Хороший коттеджик. – Доктор проехал немного подальше, до соседней улицы, и, развернувшись, подкатил к воротам. – Чуточку только мрачноват, на мой вкус.
– Да, это есть, – согласилась она. – Дом такой же нелюдимый, как его хозяин.
Калитка не была заперта, и они вошли в усадьбу и по засыпанной гравием дорожке пошлёпали к дому.
– Собак не спустят на нас? – Доктор с опаской поглядывал на окна веранды. Там кто-то прятался за занавесками, наблюдая за ними.
– Я думала, что ветеринары не боятся собак. – Она вытащила из кармана куртки газовый баллончик. – У меня есть вот это – всегда беру с собой на всякий случай.
К усадьбе подъехал ещё один автомобиль, тоже «форд», как у Гришечкина, но только намного круче. Створки ворот разошлись перед ним и впустили внутрь.
Доктор оказался прав – собаку всё-таки спустили. Из машины выскочила огромная овчарка и с лаем помчалась к ним.
– Джек, нельзя! – крикнул зычно хозяин. – Стоять!
Пёс остановился, не добежав до них полметра. Скалил зубы, рычал, капал на дорожку слюной и готовился к прыжку.
Вдруг он её узнал – и завилял радостно хвостом. Лёг на землю, подполз к её ногам – и положил голову на ботинок.
– Джек, Джекуля. – Она погладила его, и пёс закрыл от умиления глаза. – Какой ты большой стал и умный.
– Смотри-ка, он тебя ещё помнит, – удивился муж. – Сколько ему было, когда ты отсюда уехала? Месяцев восемь?
– А ты меня уже забыл? – Она заглянула ему в лицо – и увидела в глазах смятение и страх – они никуда не исчезли.
Он резко отвернулся от неё и, подозвав к себе Джека, отвёл его в дом. Взял лопату и, яростно вонзая клинок в глинистую почву, стал копать яму.
– Я, пожалуй, займусь пока мотором. – Доктор понял, что им нужно выяснить отношения, и он тут лишний. – Не нравится мне, как он заводится.
Она стояла у мужа за спиной и смотрела, как двигаются его плечи и лопатки. Ей всегда это нравилось – смотреть, как он работает.
Он отшвырнул лопату и, подогнав машину, стал снимать с багажника огромную ель. Она тоже подошла и начала помогать ему, развязывая узлы на верёвках. Потом они вместе подтащили дерево к яме и, посадив ёлку, засыпали корни землёй.
– Думаешь, она прирастёт? Они обычно плохо приживаются.
– Чёрт её знает… – пожал он плечами. – В прошлом году засохла, но у той корни были слабые. В любом случае до Нового года достоит – меньше месяца осталось.
– Вы теперь сюда окончательно перебрались? Девочка тоже с вами живёт?
– Да, конечно, – кивнул он. – В этом году началась школа – мачеха возит её в Павловск.
– Это ребёнок её так называет – мачехой?
– Представь себе, и не выбить из неё ничем. Тебя она называла мамой, а Анжелу не хочет.
Муж оглянулся на окна, и она поняла – девочка сейчас смотрит на них.
– Как твой бизнес? – поинтересовалась она. – Раскрутился помаленьку?
Могла бы и не спрашивать, и по нему видно, что дела идут не очень хорошо. Весь почернел, осунулся, и это уже не тот боец, каким она его знала когда-то. И ещё постоянный страх в глазах. Боится, что кто-то придёт и отберёт у него нажитое.
На улице заработал мотор и, набрав обороты, снова заглох. Это повторилось несколько раз, и, прислушавшись, муж поставил диагноз:
– Долго не протянет – нужно отдавать в ремонт.
– Он хочет на мне жениться, – сообщила она. – Мужчина вроде бы неплохой, но я пока ещё не определилась. Сложно всё очень – нужно ведь сначала разводиться с тобой. Таскаться по судам – делить имущество. Боюсь, что у меня на это нету сил.
– Хочешь, чтобы я дал тебе денег, да? – Муж догадался, куда она клонит. – Ты думаешь, наверное, что я миллионер. Конечно, построил такой особняк. Знала бы ты, во что он мне обошёлся. Я всё на него потратил – до последней копейки. Остался голый – и весь в долгах.
– Он ведь что-то стоит. – Она показала рукой на дом. – Сейчас, правда, не самые лучшие времена – рынок падает. Но какие-то деньги тебе за него всё равно дадут.
– Нет, перестань, – отмахнулся он. – Ты этого не сделаешь.
– Почему ты так уверен? – Ей было любопытно, какие доводы он будет приводить.
– Ты всегда хорошо относилась к девочке. Говорила, что сделаешь для неё всё. Лишь бы нормально росла и не нуждалась ни в чём. Она только-только начала привыкать к новому месту, к усадьбе. Ты хочешь всё это разрушить?
Снизу, с реки, потянуло холодом. Солнце ушло – и сразу, без перехода, наступила ночь. Поляна и стоявший на ней дом погрузились в темноту, и через неё с трудом пробивался свет, горевший в окнах первого этажа.
– Иди к своим женщинам. – Она подтолкнула его к крыльцу. – Можешь их успокоить. Я не стану портить им жизнь.
Снова примчался Джек – его не смогли удержать, и, кинувшись на грудь, он облизал ей лицо. Кожа горела, и она охладила лицо, погрузив его в бочку, наполненную до краёв дождевой водой.
Достала из сумки забавную куклу – Буратино, и, проходя мимо ёлки, посадила деревянного человечка на ветку. Увидев его, девочка, возможно, вспомнит ту, которую она называла мамой.
Пёс не отставал от неё и, проводив до ворот, заскулил жалобно, когда у него перед носом захлопнулась калитка. Но она повернулась к усадьбе спиной и, сев в машину, не оглянулась больше ни разу.
Достав сигарету, посмотрела вопросительно на Гришечкина.
– Да-да, курите, конечно, – разрешил доктор. – Сам я бросил недавно, но люблю вдыхать аромат хорошего табака.
– Это муж меня научил – курить, пить и другим вещам. – Ей необходимо было выговориться, и доктор был идеальным слушателем. – Я была тогда глупая, хотя и не очень уже молодая. Встречалась с женатым мужчиной – около года, наверное, – и вдруг он исчез.
Скатившись с горки, они выскочили на трассу и сразу же застряли в пробке. Трогались с места и, проехав несколько метров, останавливались. Это было ужасно муторно, но, отвлекаясь на разговоры с ней, доктор забывал про нудную езду – и время текло незаметно.
– Он узнал, что вы должны ему родить. – Они стояли перед светофором, и, зазевавшись, Гришечкин пропустил момент, когда загорелся зелёный, – сзади сразу загудели. – И решил отвалить.
– Ему родила другая женщина. – Она улыбнулась грустно. – У неё были проблемы с сердцем, и доктора предупреждали, что это может плохо кончиться, но она не послушалась.
– Сердце не выдержало? – снова разгоняясь, спросил доктор.
– Сгорела очень быстро – за несколько месяцев. – Она опять погрустнела, и он поторопился сменить тему:
– Неплохой район. – Они свернули на кольцевую дорогу – на ней было намного свободнее – и сразу поехали быстрей. – Много транспорта, магазинов. У меня живёт тут масса знакомых.
– Теперь появится ещё одна. – Она показала рукой: – Вон тот розовый дом – мой.
– Вас это здорово всё, наверное, измучило – сердце и поездка. Вы ложитесь сразу в постель, – подъезжая к её подъезду, посоветовал доктор. – Положите на себя кошку – и постарайтесь уснуть. Сон – это самое лучшее лекарство.
– Куда-нибудь спешите сейчас? – Отстёгивая ремень безопасности, спросила она.
– Нет, – мотнул головой Гришечкин. – Меня нигде не ждут.
– Тогда мы поужинаем вместе. – Она видела, что ему не хочется сейчас расставаться с ней, но он стесняется об этом сказать. – Посидим – поболтаем.
Освобождая место, от дома отошёл фургон, и доктор смог поставить машину прямо под её окнами.
– Повезло, – обрадовался Гришечкин. – Сейчас это проблема.
– Это мне повезло, – сказала она, прижимаясь к нему плечом. – Познакомилась с интересным мужчиной, и он согласился пойти со мной.
Они вошли в тёмный подъезд и, вызвав лифт, поднялись на девятый этаж.
– Хорошо, что их тут два, – сказал доктор. – Оба сразу ломаются, наверное, редко.
– Один раз было такое – электричество вырубалось. – Открыв дверь, она впустила его в квартиру. – Мне пришлось тогда заночевать у подруги, а бедная Маруська почти сутки просидела голодная.
– Ну, здравствуй, красавица. – Пушистая белая кошка посмотрела на него недоверчиво и потопала на кухню, к миске. – Кажется, я ей не очень понравился.
– Ничего, подружитесь. – Она усадила доктора на маленький диванчик, стоявший около кухонного стола. – Ещё и на колени к вам заберётся.
Она достала из холодильника сырое куриное филе и, разогрев сковородку, стала обжаривать мясо. Поставила вариться картошку и, нарезав свежие помидоры и огурцы, приготовила салат. Кухня сразу заполнилась вкусными запахами.
– Давно здесь живёте? – скользнув взглядом по облупившемуся потолку, спросил Гришечкин.
– Нет, не очень. – Она поставила на стол бутылку вина и две рюмки. – После моих родителей осталась квартира на Гороховой – какое-то время мы с мужем и с девочкой жили там.
– Но муж начинал тогда строить дом, и вы согласились продать квартиру в центре и переехать в Купчино. – Он смотрел на неё как на какой-то реликт. – Вы так сильно любили его?
– Любила, конечно. – Она протянула доктору штопор, и он открыл бутылку и наполнил рюмки рубиновым вином. – Но дело здесь не только в том, что шла у него на поводу и соглашалась на всё. Я и сама мечтала о доме. Верила, что когда-нибудь войду в него как хозяйка. Жила этим – и всё рухнуло.
– Вы ведь не для того сегодня ездили, чтобы лишний раз полюбоваться усадьбой. – Поднявшись с дивана, он подошёл к окну и посмотрел вниз. – Хотели попросить у мужа денег на операцию. Но не решились, да?
– Откуда вы знаете про операцию? – Вероятно, доктор умел читать мысли – другого объяснения она придумать не могла.
– Я позвонил своему приятелю, Лёнчику. – В реальности всё оказалось намного проще, чем в фантастических романах. – Хотел договориться с ним, чтобы он принял вас. Он сразу же вспомнил вашу фамилию, оказывается, вы уже приходили к нему.
– Хороший доктор, – сказала она. – Все врут, а этот не стал от меня ничего скрывать. Назвал конкретные сроки и суммы. Я ему очень за это благодарна.
Она переложила жаркое со сковородки на тарелку и поставила перед гостем. И сразу же на колени к доктору прыгнула кошка.
Гришечкин нарезал мясо тонкими полосками и, положив кусок в рот, второй отдавал Марусе. Оба урчали и закрывали глаза. У неё комок к горлу подступил – такие они были родные и домашние.
Она курила, выпуская дым в форточку. Он снял с себя кошку и, подойдя к ней, приобнял за плечи.
– Послушайте, что я вам скажу. – Доктор вынул у неё изо рта сигарету и, придавив к дну пепельницы, загасил окурок. – У меня есть деньги, не очень много, семь тысяч евро, – но вы можете смело располагать ими. Я поговорю со своими знакомыми, с тем же Лёнчиком например, – наверняка кто-то откликнется. Нельзя опускать руки – нужно действовать.
– Вы славный. – Она погладила его по щеке. – Я, понятное дело, не возьму от вас никаких денег. С какой стати вы должны их мне отдавать? Но всё равно спасибо. Это очень благородно. Таких людей, как вы, практически уже не осталось.
Они перешли в комнату, и, включив компьютер, она стала показывать ему фотографии.
– Когда это было снято? – спросил он, разглядывая фото, сделанное в саду. Она собирала малину с кустов, согнувшихся под тяжестью урожая. Обожжённое солнцем лицо было розовое, а испачканные соком губы – алые – и эти щёки и губы хотелось целовать. – Просто ягодка.
– Это было самое счастливое лето в моей жизни. – Она прижимала к себе маленькое живое существо, и оно смотрело в объектив широко раскрытыми глазами – строго и вопрошающе. – Девочка долго болела – почти всю весну, наконец её удалось поставить на ноги – она понемногу училась улыбаться. И мы все ужасно любили тогда друг друга.
– А здесь вы какая-то замороженная.
Она сидела на большой парковой скамейке, утонувшей в сугробе, и у неё за спиной чернели деревья. С неба сыпался снег, белые хлопья лежали на плечах, на воротнике пальто и на спутанных волосах. Лицо было странное – отчуждённое, как будто стало вдруг на всё наплевать – и жизнь потеряла цену.
– Кончилось лето – и солнце ушло. – Вдруг почувствовала на мгновение, что снова вернулся тот жуткий холод. Взяла лежавший на диване плед – и закуталась в него.
В компьютере что-то пикнуло, и на мониторе появилось сообщение:
«Срочно свяжись со мной. Варвара».
Вошла в Скайп и услышала пьяные голоса, звон посуды и громкую музыку.
– Отмечаете что-то? – Подруга была в красивом красном платье и с новыми серебряными серьгами. – Кто там у тебя? Родственники?
– Тихо, вы! – крикнула Варвара. – У меня важный разговор.
– До утра это не подождёт? – спросила она. – Твои гости могут обидеться, что ты их бросила. И у меня тут, кстати, тоже сидит человек.
– Хорошо, что ты не одна. – Варвара отпихнула от себя мужика, пытавшегося её поцеловать. – От радости тоже можно умереть, и если что – он тебя вытащит.
– Слушай, перестань говорить загадками, – рассердилась она. – Чем ты таким необычным можешь меня порадовать? Завтра Георгич приведёт кучу клиентов – целый полк – и я их всех застрахую. Такой меня ждёт сюрприз, да?
– Всё гораздо интереснее. – Варвара показала ей яркую рекламную листовку. – Я тут как-то ходила на одно сборище, и там проводили благотворительную акцию. Выступали артисты, спортсмены. Собрали приличные бабки – они все пойдут на операции. Типа той, что нужно делать тебе.
– Это несерьёзно, – отмахнулась она. – Знаешь, сколько у нас в городе инвалидов? Почему должны выбрать меня?
– Выбирают не люди, а компьютер, – объяснила Варвара. – Существует фонд – он организует что-то вроде лотереи. Платишь в кассу тысячу рублей, заполняешь анкету, посылаешь – и ждёшь результат. Всё очень просто.
– Я слышала про подобные фонды, но была уверена, что это всё какие-то аферы. – Она обернулась и посмотрела вопросительно на доктора, но он только развёл руками. – И я не заполняла никаких анкет.
– Я сделала это за тебя. – Варвара явно гордилась собой. – Увидела случайно, что ты таскаешь с собой медицинскую карту. Выбрала подходящий момент – и залезла к тебе в сумку. Списала аккуратненько результаты анализов и обследований – и отправила всё в адрес фонда. А сегодня смотрю – наш номер выиграл. Я от счастья прыгала до потолка.
– Господи, что это такое?! – У неё тряслись руки, и она не могла никак достать из сумки таблетки. – Фонды, лотереи. Какой-то бред!
Доктор помог дойти до дивана и, уложив её, приказал строго:
– Вы должны немедленно заснуть. Всё откладывается до утра – эмоции, обсуждения. Кто во что вас втянул, и чем это вам грозит. Сейчас только сон – и пусть вам приснится лето.
Глава вторая Стрелок
Обдумывая свой план, он не спал всю ночь. Развёл на лужайке перед домом костёр и, подбрасывая в огонь сухие сучья, смотрел на уходящий в небо дым. Прикладываясь к любимой фляжке, глотал коньяк. Разговаривал с призраками, появлявшимися время от времени в мутном сиреневом воздухе.
– Вы, братаны, неправы, – упрямо мотая головой, не соглашался он. – Тут не одна только идеальная любовь, а ещё и расчёт есть.
– Подсел на чувствах, – кривил щербатый рот Тимофей. – А это что такое? По сути говоря, туман. Дунул ветер – и нет ничего.
– Что ты можешь об этом знать? – досадовал он. – В школе только до восьмого класса доучился – книг умных в руках не держал. Девок трахал по пьяни, а трезвый обходил стороной. Нет, рядовой Скворцов, ты для меня не авторитет.
– Ну и какой тут расчёт? – спрашивал рассудительный Фёдор. – Собираешься взять себе в жёны какую-то пигалицу. Силёнок у неё нет почти никаких, потому и с работы уволилась. На огороде тоже пахать не может. И на что вы станете жить? На пенсию твою?
– Умная у тебя, ефрейтор, голова. – Он с удовольствием дал бы ему леща, но мог только резануть рукой по высоким лопухам, обступившим его со всех сторон. – Жалко, что она сейчас валяется без дела в ущелье. Такая светлая башка заслуживала большего.
– Ты, братан, не виляй, говори по существу. – Молчавший до этого Николай вышел из тени, отбрасываемой берёзой. Даже без ступней, оторванных миной, он оставался самым высоким из всех.
– Это любому дураку должно быть понятно. – Он наступил ногой на длинный ольховый ствол и, взяв топор, перерубил за несколько взмахов пополам. – То, что соседка не трактор, – факт неоспоримый. Но и не инвалид, как я. Руки у неё на месте, и делать ими она может много чего. Картошки в огороде накопать. Спинку в бане потереть. Да мало ли что ещё.
Сходил в дом и вытащил на крыльцо рюкзак, уложенный ещё накануне, и лежавшую в футляре винтовку.
Подмораживало, и покрытая инеем крыша блестела в свете луны, как оцинкованная.
– Не жалко тебе расставаться с такой красотой? – поинтересовался Фёдор.
– Ничего мне не жалко. – Он подошёл к костру и погасил его, пописав на раскалённые угли. – О чём тут горевать? О сотках этих несчастных и о старой развалюхе? По-хорошему, так дом давно пора уже разобрать на дрова.
– О руке тоже не горюешь? – ощерив беззубый рот, спросил Тимофей.
– Нарываешься, да? Мало били тебя? – Знает, гад, что теперь его не достанешь, – и изгиляется.
Он прошёлся пальцами по левому плечу, а потом стал разминать мышцы руки, висевшей как плеть.
Поднял рюкзак и, изловчившись, закинул его за спину. Взял винтовку и, услышав, что за лесом прогудела электричка, вышел на дорогу.
Соседка как раз в это время закрывала за собой калитку.
– Уезжаете? – Она догнала его и шла рядом, позванивая бидоном.
– Ага, уезжаю, – кивнул он. – А вы за молоком?
– Муж любит парное. – Она зевнула, прикрыв рукой рот. – Нужно, чтобы было тёплое, сразу из-под коровы.
– Остались деревенские привычки. – Он угадал в соседе типичного сельского жителя в первый же момент знакомства.
– Хорошо ещё, что сам корову пока не завёл. – Семеня на коротких ножках, она с трудом поспевала за ним, и он сбавил шаг. – Я точно тогда от него сбегу.
– А сейчас-то что держит? – Они дошли до перекрёстка, после которого их дороги должны были разойтись.
– Что держит? – Она и сама не знала ответа на этот вопрос. – Я уже один раз уходила, а муж вернул меня силой. С ним разве справишься, с таким битюгом?
– Тип этот бьёт вас, наверное. – Закрываясь от холодного ветра, он прижимал винтовку к груди – и она его грела.
– У вас там ружьё? – Она ткнула пальцем в футляр. – Собрались на охоту?
– Друзья пригласили пострелять. – Они стояли у него за спиной и, сбившись в кучу, делали всякие гнусные предположения и ржали. Он обернулся и погрозил им кулаком. – Зимы в этом году нет, и на озёрах полно дичи.
– Удачи вам! – пожелала соседка. – Как это охотники говорят – ни пуха ни пера – да?
Он поднялся на железнодорожную насыпь и зашагал по шпалам, двигаясь навстречу большому жёлтому зрачку. Поезд гудел, требуя уступить дорогу, но он и не подумал сойти с рельсов. Заставил себя подождать и, сев в электричку, прошёл в вагон и устроился на тёплой скамье. Поглядывал рассеянно на мелькавшие за окном огни. Проехав две остановки, вышел на высокую платформу, возведённую над глубоким каменистым оврагом.
Место было странное, дикое. В мягких складках гор прятались мрачные ущелья, и было похоже на Северный Кавказ.
– Вы тут? – вглядываясь в сиреневый туман, спросил он.
– Да здесь мы, – отозвался Тимофей. – Куда мы могли деться? Давно уже тебя поджидаем.
Дорога уходила влево и, обогнув гору, спускалась к реке. Петляя по берегу, разбитое шоссе выводило к переправе – к деревянному мосту, наполовину уже сгнившему. Это была старая дорога, оставшаяся ещё с военных лет, и ездить по ней отваживались немногие, но именно этот путь обычно выбирал сосед.
На обочине лежали заготовленные кем-то дрова, и, проезжая мимо, сосед всякий раз забрасывал в кузов грузовика несколько толстых чурбаков. Сам с удовольствием рассказывал об этом.
Он свернул на почти неприметную тропинку и, цепляясь за кусты и корни деревьев, стал упрямо карабкаться по склону. Добрался до большого каменного лба, выступавшего из толщи горы, и, закинув рюкзак, заполз сам.
Отвязал от рюкзака подстилку и, развернув рулон, устроился на выступе со всеми удобствами. Умудрился даже подремать часик, пока поднимавшееся из-за горы солнце боролось с сиреневым туманом.
Взбодрив себя коньяком, открыл футляр и быстро, как на занятиях, собрал винтовку.
Приложил глаз к окуляру и прошёлся оптическим прицелом по улицам и дворам посёлка – пусто там было и неуютно. Хотя какая-то жизнь, конечно, шла и будет продолжаться и после него.
Старуха выгнала из хлева корову, и, бодая штакетник, та пыталась повалить забор. Стая диких уток, пролетая над посёлком, неожиданно пошла на снижение и опустилась на пруд, рядом с его домом.
Он сместил прицел немного левее и посмотрел, что делается у соседей.
Грузовик стоял во дворе, и мужик крутился около него, подкачивая колёса. Крикнул что-то жене, стоявшей на крыльце, – она сходила в дом и принесла ему сумку. Он вынул кошелёк и швырнул сумку обратно, жене в лицо. Сел в кабину и, выехав из ворот, погнал к станции.
– На базу поехал, – сказал Фёдор. – Это пока он погрузится и по магазинам всё развезёт – времени уйдёт вагон. Хорошо, если до вечера обернётся, а то и в городе заночует.
– Долго тебе придётся его ждать, – не без злорадства заметил Тимофей. – Тут на пригорке сквозит хорошо. Яйца себе отморозишь – соседка в твою сторону не посмотрит больше.
– Ладно, убедили, – согласился он. – В самом деле стоит сделать укрытие.
Спустился по склону немного пониже и нарубил тонких берёзовых стволов и еловых веток. Соорудил каркас, связав палки крепкой бечёвкой, а на крышу шалаша настелил лапника. Провозился несколько часов, но оно того стоило. Получилось замечательное бунгало – уютное и почти не продуваемое ветром. В таком укрытии можно просидеть целые сутки, а если понадобится, то и дольше.
Вырезал из раздвоенной ветки рогатку и, вбив её в трещину, расколовшую гранит, сделал упор для винтовки.
Определил зону обстрела, взяв за исходную точку железнодорожный переезд, а за последний рубеж кучу дров.
Проверил возможную траекторию, сделав пробный выстрел по лесовозу, выехавшему с просеки. Долго держал на прицеле водителя – толстую тупую морду, а потом взял выше и левей. Нажав на спусковой крючок, увидел с удовольствием, что попал точно в мишень. Пуля вонзилась в узловатый нарост на бревне – и срезала толстый кусок коры.
Хлопок получился неожиданно громкий. Огромная стая ворон слетела с деревьев, растущих на склонах горы, – и рванула в небо.
Водитель посмотрел удивлённо на чёрную тучу, вдруг закрывшую солнце, – и надавил на газ. День кончался – нужно было спешить.
Торопились вернуться в город засветло менты – мимо промчался на скорости милицейский «газик».
Бежала шустро по обочине шоссе собака. Прыгнула в кусты и, облаяв кого-то, потрусила дальше.
И только сосед тянул резину, откладывая встречу с неизбежным.
– Вот ведь гад ползучий! – возмущался Тимофей. – Столько людей его ждёт, а он плевать на всех хотел – на жену, на нас. Живут же такие сволочи!
– В темноте он тут не поедет. – Даже оставшись без головы, Фёдор рассуждал вполне здраво. – На дороге ямы, мост весь в дырах, а ещё и гололёд. Он ведь не камикадзе.
– Времени у тебя, братан, остался час, – констатировал Николай. – Максимум полтора.
– Всё, кончили бузу, – обрывая бессмысленные разговоры, сказал он. – Скоро сосед будет здесь.
Подвигался немного, разгоняя по телу кровь. Пошевелил замёрзшими пальцами, восстанавливая чувствительность.
Закрыл на несколько минут глаза, давая им отдохнуть, а когда открыл снова – увидел грузовик. Одолев крутой перевал, машина спускалась с соседней горки.
– В глаз ему сможешь попасть? – дыша жарко в ухо, спросил Тимофей. – Раньше-то ты хорошо стрелял. Когда обе руки ещё были целы.
Грузовик раскатился сильно под уклон, и его несло на скользкой дороге – всё быстрей и быстрей.
Он прицелился и выстрелил в переднее колесо. Шина сразу же лопнула. Машину развернуло и швырнуло к дровам, сложенным на обочине. Берёзовые кругляки раскатились по земле. Вдруг кто-то завизжал – громко, в голос. Кажется, это была собака.
– Давай кончай его, – сказал Николай. – Отмучался, красавец.
– Стреляй в голову, а потом в бензобак, – посоветовал Фёдор. – Никаких улик тогда не останется.
Мужик откинул дверцу и спрыгнул вниз. Вытер ладонью кровь со лба и, шатаясь, подошёл к канаве. Встав на колени, вытащил сбитую грузовиком собаку.
Животное билось в агонии, по телу пробегали конвульсии. Собака дёрнулась ещё несколько раз и, вытянувшись во всю длину, умерла.
Он оставил неподвижное тело на обочине и пошёл обратно к машине.
Хотел уже садиться в грузовик, но услышал за спиной какие-то звуки – и развернулся резко. Увидел двух лопоухих щенков, спрятавшихся за берёзовым чурбаком. Взял обоих и посадил в кабину, рядом с собой.
– Ну и чего ты тянешь? – спросил недовольно Тимофей. – Мужик сейчас заведёт мотор – и уедет.
– В самом деле, – сказал Николай. – Ты раздумал его убивать? А как же твоя любовь?
– Получается, что раздумал. – Он разобрал винтовку и убрал все части в футляр. – Вы уж извините меня, братаны, но такой грех на душу взять не могу. Мужа пристрелить рука бы не дрогнула. А этих сукиных детей живьём сжигать… Нет, я на такое никогда не пойду.
Он скатился кубарем с горы и очень резво прошагал по шоссе три километра. Поднявшись на платформу, увидел хвост поезда и, дожидаясь следующего, простоял на ледяном ветру долгих полтора часа.
Очутившись в тёплом вагоне, сразу же отрубился, и сознание снова вернулось к нему, когда электричка подходила уже к Питеру.
– Можно я у тебя заночую? – позвонив сестре, спросил он. – Мужик твой меня не прогонит?
– Не прогонит, – ответила она. – Муж на работе – вернётся только утром. Я постелю тебе на диване.
Трамвай шёл в парк, и ему пришлось выйти не на той улице, которая была нужна, а на соседней. В проходном дворе было темно, и в арке стояли какие-то подозрительные парни. Он подумал, что сестра рискует всякий раз, возвращаясь домой поздно вечером.
– Ты ведь давно у нас не был? – Впустив в квартиру, она провела его в маленькую комнатку и усадила около телевизора. А сама стала накрывать на стол. – Года три, наверное, да?
– Я смотрю, вы сделали ремонт. – Всё было очень чистенько, но скромно. – Телевизор купили новый.
– Сводим как-то концы с концами. – Она принесла из кухни два больших блюда с закуской – с рыбой и ветчиной. Достала из буфета графинчик с клюквенной настойкой. – Не шикуем, конечно, но живём не хуже людей.
– Молодцы, – похвалил он. – Главное то, что вы держитесь друг за друга. Так и должно быть.
– А у тебя как дела? – поинтересовалась сестра. – Не нашёл пока, где руку будут оперировать?
– Нет, – мотнул он головой. – Тут про такие операции и не слышал никто. А за границей сама знаешь какие бабки за всё дерут.
Кто-то открыл своим ключом наружную дверь и вошёл в квартиру. Выглянув в прихожую, она спросила:
– Ты сегодня один? Вы с Надей поссорились, что ли?
– Всё нормально, мать, – сказал басовитый мальчишеский голос. – А у тебя там кто сидит?
– Дядя Олег приехал. – Она поставила на стол третью рюмку. – Зайди – поздоровайся.
– Ого, как вымахал! – увидев племянника, удивился он. – Уже отца, наверное, перерос.
– Отца он давно перерос. – Парень не только здорово вытянулся, но ещё и взрослость какая-то появилась во всём его облике. – Тот только в тридцать лет первый раз женился, а этот в семнадцать собирается меня бабушкой сделать.
– Оно вроде бы и рано, – сказал он. – Но и тянуть с этим тоже не стоит. Я вот всё откладывал женитьбу на потом, а теперь уже и не нужен никому. Тем более инвалид.
– Вам операцию нужно делать. – Племянник сходил в свою комнату и вернулся с отпечатанной на бумаге схемой. – Я нашёл в Интернете – это точно ваш случай. Руку соединяют тонкими стальными струнами и пружинами с мышцами груди, спины и ног – и конечность начинает двигаться. Таких операций сделано уже несколько сотен.
– Сын у нас молодец, – сказала с гордостью мать. – На первом курсе ещё, а в медицине разбирается не хуже любого профессора.
– Парень у тебя хороший вырос, – согласился он. – И профессию себе выбрал хорошую – семью свою прокормить всегда сможет.
– Есть один благотворительный фонд, – продолжал рассказывать племянник. – Он проводит аукционы, и на них разыгрываются квоты на бесплатные операции. Я заполнил и отправил в их адрес анкету. Когда это было, мать? Кажется, в апреле, да?
– Ну да, – подтвердила она. – Перед самыми майскими праздниками. Ещё и тысячу у меня занял. Я думала, что сын подарок своей девчонке хочет сделать. А он потратил их на лотерею.
– Шансов было не очень много – один из тысячи. – Парень налил себе в рюмку немного настойки и, звякнув хрусталём, чокнулся с дядей. – Но всё сработало – наш номер выиграл.
– Мы узнали вчера, – сказала сестра. – Сразу кинулись тебе звонить, но твой телефон был всё время отключён. А сегодня ты объявился сам. Что-то почувствовал, да?
Он сейчас не чувствовал ничего – одну только невероятную усталость. Как будто много часов продержал на своих плечах внезапно сошедшую с гор снежную лавину. Уже и надеяться перестал на то, что его когда-нибудь откопают, – и вдруг в глаза брызнул яркий свет. Жизнь, оказывается, ещё не закончилась.
– Я, пожалуй, прилягу. – Его притягивал к себе диван, и сестра принесла из спальни пахнущие утюгом простыни и постелила ему. – Ты разбуди меня, когда твой мужик вернётся. Я сразу же отвалю.
– Ты мог бы пожить у нас какое-то время, – сказала она. – Пока будешь оформлять документы. А если переживаешь из-за мужа, то это зря. Велика беда, поцапались. Пётр давно уже всё забыл.
– Я подумаю, – пообещал он. – Вы мне растолкуете всё завтра. Про операцию и про остальное. Хорошо?

Уважаемые читатели, напоминаем:
бумажный вариант книги вы можете взять
в Центральной городской библиотеке им А.С. Пушкина по адресу:
г. Каменск-Уральский, пр. Победы, 33!
Узнать о наличии книги вы можете по телефону:
32-23-53.
Открыть описание

2 комментария:

  1. Из аннотации:"В обычной жизни эти люди никогда бы не встретились… Но жизнь перестает быть обычной, когда за твоей спиной встает смерть. Эти восемь судеб смерть связала крепчайшим узлом, как не связывает родню или друзей. Каждый из восьми «игроков» тяжело болен, и всем им выпадает счастливый шанс – право поехать в лучшую клинику Европы. Странные люди, обещавшие спасение, везут обреченных в зарубежный отель. Поездка окружена ореолом тайны, выигравшие в этой необычной лотерее получают вместо имен и фамилий прозвища. Данко, Стрелок, Бражник… За каждым из них – темное прошлое, впереди – выбор, а вот между чем и чем – не знает никто. Не лгут ли те, кто обещал спасение? Что потребуют взамен? Какую цену заставят заплатить? И почему, вместо того чтобы начать лечение, восемь избранных чего-то ждут в сомнительном горном отеле?"

    ОтветитьУдалить
  2. Здравствуйте!!! Я Хосе Энди, несколько недель назад, я увидел сообщение о том, как доктор IJAHO помогает людям выиграть в лотерею, я играю уже много лет, и у меня были финансовые проблемы, я связался с доктором IJAHO, чтобы выиграть выигрышные номера в лотерею, и вот он мне помог выиграв ДВУХ МИЛЛИОНОВЫХ ДОЛЛАРОВ, я никогда не видел такой хорошей вещи, как это всю свою жизнь, всем там, не каждому, естественно, повезло, если у вас есть проблемы с победой в лотерее, решением является доктор IJAHO. Он настоящий и гарантированный, что вы можете связаться с ним по электронной почте drijahosolutioncenter@gmail.com или через его whatssap +2348103601042

    ОтветитьУдалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Новинки on PhotoPeach

Книга, которая учит любить книги