четверг, 10 апреля 2014 г.

Горбачева Н. Без любви жить нельзя

До некоторого времени мне как-то удавалось справляться с жизненными проблемами самой, в основном — терпением… Я даже посмеивалась над теми, кто рвался разрубить жизненный узел с помощью старца. Много ли их, истинных старцев, дало наше время? Точно я знала об одном — архимандрите Иоанне (Крестьянкине), который в Псково-Печерском монастыре был духовником братии. Я бы и поехала к нему, нескладух в жизни хватало, но останавливало высокое его звание «духовник братии». Кто я, грешная душа, чтобы занимать духовного человека глупостями своей обычной жизни? Потерплю лучше.
Слышала от одной, которая ездила за тридевять земель, от другой, нашедшей старца в противоположном углу России, от третьей, обретшей старца рядом, в Сергиевой лавре: «Вот батюшка помолился…» — и всё стало на свои места. Но с детства я была научена, что человеку самому надо прилагать много усилий, чтобы чего-то добиться в жизни или изменить ее. Разве можно надеяться только на чьи-то молитвы? Получается как в анекдоте: «В городе нешуточное наводнение, вода прибывает, все спасаются, как могут. Только Ваня сидит на крыше и ждет, когда его Бог спасет. Одна лодка проплывает, другая, третья, люди предлагают спуститься с крыши и плыть с ними подальше от стихийного бедствия, но Ваня всем отвечает, что Бог его спасет. Так и утонул. И вот уже на том свете предъявляет он претензию Самому Всевышнему, почему Он его не спас. И был ему ответ: Я же тебе три лодки посылал, почему не спасался…» Я боялась быть похожей на этого Ваню…
Годам к сорока наступил тот самый момент, когда ничего другого не оставалось, как искать по себе молитвенников, потому что кризис наступил по всем вертикалям и горизонталям моей жизни…
В течение нескольких лет до этого жила я в гражданском браке — как то водилось у творческой интеллигенции — с человеком, профессия которого гордо звалась физик-теоретик. В юности, помню, грела меня высказанная не раз мысль, что хочется выйти замуж только за гения, чтобы посвятить ему жизнь… Откуда взялась эта мысль? Она витала в воздухе. В то время в СССР физику окружал ореол романтики, быть физиком считалось очень престижно, кипели споры между «физиками» и «лириками» с явным преимуществом «физиков». К началу перестройки «новые песни придумала жизнь», но я, видимо, так и осталась под влиянием своего «идеалистического инфантилизма», который и сыграл со мною злую шутку.

Влюбилась я в физика из Академии наук, и совсем не за человеческие качества, а из жалости, что «жена его не понимала и создавала такие условия, при которых думать и творить невозможно». Подумала, какая глупая жена, если не дает такому талантливому человеку реализовывать себя. Вот он — тот самый непризнанный гений, о котором мечтала… Творческих успехов у меня не было и в помине, дай, думаю, помогу человеку умному и симпатичному возможностью творить, как ему хочется. Впрочем, пора было и замуж выходить. Через неделю после нашего случайного знакомства и нескольких взаимообогащающих разговоров Вадик переехал ко мне в коммуналку и занял одну из двух моих комнат.
А мы случайно повстречались,
Мой самый главный человек.
Благословляю ту случайность
И благодарен ей навек… —
с радостью подпевала Анне Герман. Но быстро поняла — это засада!
Я и не предполагала, что у умных физиков-теоретиков ум бывает какой-то однобокий, одержимый единственной, необъяснимой страстью «познать тайны Вселенной».
— Для чего? — удивлялась я.
— Ради научного прогресса! — отвечал Вадим.
— Что это такое? Каковы его критерии?
— Научный прогресс — это процесс непрерывного, расширяющегося и углубляющегося познания окружающего мира, освоение микро— и макрокосмоса, — слышала я известный ответ.
Наши споры были нескончаемы.
— А вот американский физик Джонатан Хюбнер считает, что уровень прогресса замедляется начиная с 1873 года. Потому что некоторые направления науки и техники не развиваются из-за их экономической невыгодности и потом… Способность людей поглощать знания подходит к концу, и в результате делать новые открытия становится все труднее. Прогресс твой потихоньку сдувается, — усмехалась я.
— Да, — соглашался Вадим. — Изобретатели прошлого использовали те идеи, до которых было легче всего «дотянуться», а теперь приходится прилагать всё больше усилий для решения более сложных проблем. Но главное, из-за массы уже накопленных знаний ученым приходится тратить гораздо больше времени на образование, период их активной жизни, посвященный собственно научной деятельности, становится короче. Открытия теперь требуют больше времени. Нобелевские лауреаты стареют, и это о многом говорит… Вот мне сорок лет, и я бьюсь над одной проблемой, но, понимаешь, мне не хватает знаний доказать.
— Ты хочешь получить Нобелевку?
— Почему бы нет? — серьезно отвечал он. — Ох, и заживем мы с тобой, Наташик, тогда…
— Хорошо. Скажи, зачем нужны эти новые открытия? Чтобы полететь на Марс? И там яблони посадить… Или изобрести новое оружие? Нет, не так. Чтобы придумать и внедрить в человечество новую болезнь и потом заняться созданием новой вакцины против нее? Главное — все при деле.
— Строго говоря, критериев прогресса не существует, — соглашался Вадим. — Большинство людей думает, что прогресс знаменуется только улучшением жизни населения. В истории же человечества часто бывало так, что при явном движении вперед подавляющему большинству населения жить становилось хуже.
— И тогда в чем смысл прогресса?
— В том, чтобы человек мог гордиться собой!
— Ну… Это обычное искушение Адама, которому диавол предложил: будьте как боги. Ты хочешь быть таким богом?
— Хочу.
Поначалу я не могла четко сформулировать свое отношение к этому «хочу». С одной стороны, солдат, не мечтающий стать генералом, так и останется солдатом. Но с другой — нехорошо в этом победоносном шествии идти, не замечая, что делаешь больно другим, по головам. Нет, не по головам знакомых академических ученых ради научной карьеры… Вадима почему-то совсем не заботило то, что происходит с его пятнадцатилетним сыном — ведь трудный возраст! К тому же, что его мать, бывшая жена моего физика, потеряла в перестройку работу.
Вадим считал себя «верующим в душе», но не был крещен. Он спорил с позиции «чистого разума». Я же в спорах и первых ссорах пыталась протолкнуть мысль о безнравственности современной науки.
— Вы, ученые, свой любопытный ум суете безо всякой опаски в глубочайшие глубины мироздания — в полной уверенности, что имеете право, — возмущалась я. — Желаете, как говорил один мой знакомый, «взять Бога за бороду». Никто не думает, что случайно можно выпустить джинна из бутылки. И всё! Третья мировая! Понимаешь?
— Ты, Наташик, преувеличиваешь, как всегда, — улыбался Вадим. — А давай пообедаем? Что там у нас сегодня?
— Кусок хлеба с селедкой и кипяток, согласно твоей зарплате… Мои деньги кончились.
— Обещали выдать всенепременно! Дорогой Наташик, давай будем выше этих денежных расчетов, которые убивают любовь… Хорошо? Вечером ты, кажется, борщ варила, я обонял его прекрасный запах даже в своей келье…
Вадиму нравилось, как я готовила, хвалил, что — «лучше бывшей жены».
— Хорошо. Только есть будем молча, — просила я. Наши споры начинали сильно утомлять меня.
— Конечно, как скажешь… То, что ты говоришь, очень интересно. Мы, ученые, действительно как-то не задумываемся о последствиях… Над этим стоит «поразмыслять»…

Уважаемые читатели, напоминаем:
бумажный вариант книги вы можете взять
в Центральной городской библиотеке по адресу:
г. Каменск-Уральский, пр. Победы, 33! 

Узнать о наличии книги
в Центральной городской библиотеке им. А.С. Пушкина 
вы можете по телефону: 32-56-09
Открыть описание

1 комментарий:

  1. Из аннотации: "Сборник рассказов Натальи Горбачевой затрагивает те же темы, что и нашумевший бестселлер архимандрита Тихона (Шевкунова) «Несвятые святые» — об удивительных и порой непредсказуемых событиях жизни человека верующего, но не в монастыре, а в миру… Реальные истории, рассказанные известной и светскому, и церковному читателю писательницей, свидетельствуют о том, что и в обыденной жизни можно увидеть Бога. Современный человек, желая обратиться к вере, ищет чудес и особых знамений. Бог же часто открывается ему в простой повседневности. Среди героев рассказов — и мудрая деревенская жительница, и «высоколобый» ученый-физик, и дворянка «из раньшего времени», и замученная бытом современная женщина, и бывший заключенный, пришедший к Богу своим путем, и известный псково-печерский старец Иоанн (Крестьянкин). Книга никого не оставит равнодушным. И это самое главное…"

    ОтветитьУдалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Новинки on PhotoPeach

Книга, которая учит любить книги